drevniy_daos (drevniy_daos) wrote,
drevniy_daos
drevniy_daos

Принцип накопления в истории культуры.

      Продолжая тему традиции, нельзя обойти вниманием происходившую на протяжении многих веков смену базового принципа культуры, а тем самым и всей цивилизации.  Хотя чаще всего говорят (и я тоже) о цивилизации, как однородном явлении, это не совсем так. При наличии общих черт в разных древних цивилизациях, к примеру, китайской империи и империей инков, есть и несходство. Но между древними цивилизациями и современной есть и качественное различие. Вы никогда не задумывались, почему Китай, достигший невиданных технических, культурных высот в 8-10 веках, до 19 века почти не развивался? Почему не погибла так называемая европейская (античная) цивилизация после крушения Рима? А ведь на все эти, и многие подобные вопросы есть ответ. Поняв различие принципов функционирования культуры древних цивилизаций и современной, на такие вопросы ответить очень легко, что я и попробую продемонстрировать.  Во избежание ненужных вопросов я уточню, что в данном случае под культурой подразумевается всё произведенное людьми и всё, что они делают. Да, что понятие нечёткое, я сам слово «культура» недолюбливаю, но не знаю, чем его заменить.  Давайте возьмем его как рабочее. Культура вместе со всей цивилизацией развивалась, но как именно и почему. Прогресс культуры не совсем линеен, и внутри культуры легко выявить противоборствующие тенденции. Главных – две. Проще эти тенденции охарактеризовать как охранительскую и реформаторскую, но такой взгляд отличается поверхностностью. Что же происходило на самом деле?
       В ранних, подлинно традиционных обществах, имелась уже довольно развитая культура. Об этом мало говорят археологические памятники, но довольно много – данные этнографии. Отличие догосударственных культур в том, что они не ориентированы на какой-то центр (даже вождя или шамана) и в них больше «устных» (точнее, нематериальных) компонентов. Если для позднейших эпох характерны монументальные постройки, письменность, произведения искусства, то для ранних культур основа – обычаи, ритуал и устная традиция (мифы, научение и т.д.). То есть сами люди. Людей окружали изделия из природных предметов: дерева, кожи, кости, камня, раковин. Подчеркиваю, речь идет о культурах доцивилизованных, предшествовавших и государственным, и даже протогосударственным (вождествам). Такие культуры складывались тысячелетиями, и для них характерно незначичельное количество новшеств. Дело не в предрассудках против нового, а в нежелании менять привычное и удобное старое.
        Значит, то что входило в культуру, было принято после строгого отбора и при условии совместимости с ней. Новое нарастало подобно дереву, приобретающему новые годовые кольца. Посмотрите на спил большого дерева – новые кольца окружают старые, добавляются к ним. Такой процесс можно назвать культурным суммированием. Ничего не пропадает, а только добавляется, но при этом добавления исключительно редкие и малочисленные.  Я не хочу сказать, что принцип суммирования исчез сразу с появлением цивилизации. Нет, но он перестал быть единственным и основным, а другой принцип – принцип накопления, в конце концов его вытеснил на периферию культуры.  И везде, во всех культурах, где традиции были сильнее, и принцип суммирования сохранялся – он тормозил прогресс. Вы понимаете, что для меня это черта не отрицательная, а положительная, но сейчас не будем спорить о ценностях.  Возьмем характерный пример – китайскую письменность. Именно характер китайской письменности стал основным тормозом в развитии китайской культуры и цивилизации. Заметьте – я говорю не о совершенстве, не о достижениях, а только о прогрессе. Как раз достижений в культуре Китая множество. Представьте, каково год и даже десятки лет учить иероглифы? У нас десятилетний ребенок может написать любое самое сложное слово – на слух, так же было и в Риме. А в Китае и шестидесятилетний старец не мог написать все слова. Сейчас мало кто из китайцев знает все иероглифы (детали я опускаю намеренно).  Накопление слов, понятий, идиом – обогащало культуру, но в то же время делало её громоздкой и воспринимаемой с трудом иностранцами. Плюс, несомненно, элитарность – выучиться по учебнику просто невозможно. Учёба требовала учителей и большого количества усилий. Разумеется, такая культура начинала «буксовать» в плане развития. Необъятность культурного наследия при повышенном почтении к традиции на определенном этапе развития делалось существенной помехой и консервировало культуру. Это не значит, что китайская культура полностью была построена на суммировании, но принцип накопления не стал доминирующим.
         «Накопление» кажется синонимом суммирования, но это не совсем так. При суммировании отбор идет на входе, и всё сохраняется. Культура отличается цельностью и близостью к жизни. У такой культуры нет цензуры и цензоров – она вся выступает как единая система табу. При накоплении свобода новаторства, творчества, создания и сохранения нового многократно расширяется.  Вроде бы – всё замечательно, новый принцип можно только приветствовать. Но не всё так просто. Представьте, что вы можете принести в дом всё что угодно – и приносите. Чем станет ваш дом в скором времени? Помойкой. Как стал, по сути дела, помойкой интернет. Если не выбирать, ценность собранного снижается. Представьте, что речь идет о сборе грибов. В первом случае грибник собирает только белые, в другом – всё подряд без различия, включая мухоморы и поганки.  И потом кто-то будет собранное есть. И если вы сварите белые вместе с поганками и мухоморами, то… думаю вы и сами поняли, какой будет эффект. Конечно, такое положение возникает не сразу, старый принцип суммирования ещё долго сохраняется в культуре. Для многих он привлекателен, своеобразный островок здравого смысла. Но не надо обманываться – этот принцип образует внешний уровень культуры, а основа – накопление. Только надо сразу оговорить, что накопление не значит равноправие всего собранного, ни в коем случае. Поначалу возникает иерархия, потом вытеснение и полное уничтожение. В Римской империи не было принято искоренять местные религии. Но возникала иерархия богов – боги-победители господствовали над богами побежденного народа. Дальше следовало культурное влияние. Одна культура не заменялась другой, но смешивалась с ней. А вот дальше начинает в полной мере действовать принцип накопления – уничтожение нежелательного.
        Накопление не просто наваливает гору из случайных камней, нет, строится грандиозное здание. При этом в ход идут обломки прежних построек. Чтобы возвести – нужно расчистить. Государственная культура вытесняет, подавляет и прямо уничтожает поглощенную культуру. И внутри уже имеющейся культуры происходят постоянные насильственные изменения. Культура становится инструментом, частью Мегамашины. Как же совмещается свобода творчества и уничтожение нежелательного? С помощью вторичной цензуры, явной или скрытой. То, что неугодно правителю или жрецам – уничтожается. Христианская культура, само христианство есть наиболее яркое проявление нигилистической сущности принципа накопления. Чтобы построить церковь, нужно уничтожить языческое капище или храм. Строительство на развалинах стало обычным делом. А подчас просто уничтожалось старое наследие, как это произошло с античными рукописями, статуями, фресками… Культура суммирования или не создала бы нечто (не допустила появиться), или приняла бы и сохранила. Культура накопления позволяет возникать, но сохраняет то что выгодно ей. Потомки могут проклинать тех людей – как современные люди досадуют на уничтожение античных памятников – но сами они считали себя полностью правыми. В основе принципа накопления лежит нездоровый прагматизм. То, что не нужно мне, пусть исчезнет. Именно этот принцип – подлинно варварский принцип – и лег в основу современной цивилизации. Не надо думать, что сожжение книг Гитлером – что-то уникальное.  Уничтожение ученых и их сочинений, учиненное Цинь Шихуанди в 3 в. до н.э.,  упомянутое разрушение античных памятников христианами – начало невиданного процесса.
       Говоря беспристрастно, суть принципа накопления в выборочном сохранении культурного наследия. Заметьте, что передача сменилась сохранением. Книга может храниться тысячу лет – нужда в устной передаче пропадает. Из культуры выпал один элемент… человек. Ориентированная на человека культура сменилась человеком, ориентированным на культуру, подчиненным ей. Контроль над культурой достигается не только с помощью идеологии, задающей желаемое направление развития, не только с помощью цензуры и наказаний. Огромную роль играет расстановка акцентов. Во времена, когда уже ходило в Европе тысячи книг (16-17 века), Библия оставалась главной. В наше время вся культура крутится вокруг политиков, сверхбогачей и «звезд». Особенность звезд в том, что её можно сделать, «раскрутить». Так было и раньше.  Наряду с уничтожением применялось замалчивание. Творения Платона дошли до нас, творения киника Диогена – нет. Это при том, что в народе был популярен именно Диоген, и его речи намного проще и доходчивее. А сочинения Эпикура, Лукреция, Лукиана, Эпиктета – сохранились, но кто их читал? В России до конца 18 века и имен таких никто не знал. Подчас замалчиваются не второстепенные, а самые замечательные достижения культуры. Философские и литературные – прежде всего. Наше время – не исключение. Посмотрите учебную программу любого вуза, спросите студентов. Получите стандартный набор имен. Пушкина знают все, Генри Торо – мало кто (они современники, между прочим). Когда невозможно запретить и уничтожить, есть другой способ – забвение. Литература, посвященная Пушкину, может составить целую библиотеку, его изучают в школе… При невообразимой массе литературы вперед выходят те, кого «раскручивают», как вышли Маркс и Ленин. Почти всем ясно, что их заслуги незаслуженно раздуты. И мало кто думает о том, сколько всего они собой загородили. К примеру, интереснейшего мыслителя Карла Каутского.
      Когда мы думаем, то прогресс есть движение вперед и вверх – мы ошибаемся. Культурный прогресс – наглядное доказательство. В конце концов, пришли к электронным играм и другим интернет-развлечениям. Люди отучаются читать и думать.  Множество книг пылится в библиотеках, множество рукописей – в архивах. Достижения людей прошлого забываются всё быстрее. Сейчас почти никто не обладает уважением к традициям и старине. Даже те, кто чуть ли не клянется в верности традиции. Хотя, как я показал в посте о традиции, это уже осколки традиции подлинной, но они оживляли государственную культуру, функционировавшую по принципу накопления. Разве люди замечают, что живут в ином мире и их культура уже совершенно иная, а значит иные и они сами? Нет, не могут, не хотят, не будут… Старые книги и старые традиции тихо умирают. Им нет места в новом мире. Всё закономерно – такой исход можно было предсказать уже во времена Рима. Когда живая традиционная культура сменяется культурой накопления, сохранения – культура становится орудием манипуляции. Одно орудие заменяется другим, более удобным. Меня всегда умиляла история выбора Владимиром веры для Руси. И его ещё считают святым и благодетелем. Так, пожалуй, изнасиловавший невинную девушку тоже может считаться благодетелем – ведь она узнала то, чего не знала раньше, её опыт стал богаче. Цинизм? Да. Но мой пример слишком бледный, цинизм навязывания веры – в сто раз больший. Люди – материал для экспериментов, бессловесные твари, которыми нужно управлять. Не так ли думал и Гитлер? Дело, конечно, не в негодяях, стоящих у власти, а в цивилизации, которая росла вместе с этой культурой. Цивилизации, которая сделала возможным забвение человека.

Tags: история, культура, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment