drevniy_daos (drevniy_daos) wrote,
drevniy_daos
drevniy_daos

Category:

Война до государства.

       Мы привыкли, что войну ведут государства. И часто встречаются высказывания, что народам (людям) это не нужно.  Вопрос неоднозначный. Если человек сильно интегрирован в государство, то интересы государства отчасти становятся его собственными. Не говоря о том, что труд солдата всегда оплачивался в той или иной форме. Но знакомая нам война не изначальна. Была ли война до государства, и если была, то что она собой представляла?  Анализ исторического и этнографического материала приводит нас к выводу, что война предшествовала государству. Более того, что многие государства сложились в ходе войны.  Возьмите, к примеру, арабский халифат. Он сложился в процессе завоеваний - изначально не было никакого, даже карликового, государства. Мы не можем принять позиции Л. Гумпловича, который считал войну источником возникновения государства и социальной стратификации. Но последовательность именно такова - сначала война, потом государство и расслоение. И все большие государства развились либо из племенных союзов, либо из городов-государств путем завоевания.  Что же стояло у истоков войны и как она протекала на первом этапе?
        Нелепо искать причины войны в природной "агрессивности". Само понятие агрессивности совершенно ненаучно, хотя поддерживается авторитетом таких видных этологов, как Конрад Лоренц. Между прочим, вся этологическая теория Лоренца как будто приспособлена для обоснования "агрессии" как естественного феномена. Но война, как оказывается при более тщательном исследовании, действительно имеет истоки в поведении, только не естественном, а изменённом. Довольно убедительно разбирает этот вопрос Ян Линблад в книге "Ты, я и первозданный." (рус пер. - М.,1991.), в главах 5 и 6. Известная исследовательница поведения шимпанзе Джейн Гудолл, наблюдая рост конфликтов, в том числе со смертельным исходом, сделала "открытие", что шимпанзе так же "агрессивны", как и люди. Линблад не просто берется объяснить ошибку Гудолл, он полон негодования. Ведь причины не в естественном, а в измененном поведении. Трудно это не заметить. "Не странно ли, что бригада исследователей, включая саму Джейн Гудолл, не разобралась в случившемся и не поняла, что скопление многих особей в одном месте нарушило нормальные поведенческие реакции и что вызванный частой конфронтацией стресс как раз и явился причиной совершенно аномальных явлений - убийств и каннибализма. Ярчайший пример гибельных последствий стресса!" (Линблад, с.51).
         Линблад на этом не остановился. Он сопоставил поведение представителей двух южноамериканских племен, проживающих на территории Суринама - акурио и яномама.  Акурио - малочисленное племя, проживает маленькими группами. Яномамо много - около десяти тысяч - и они живут поселениями в среднем по 150-250 человек. Природные условия сопоставимые, у акурио пищи не больше. В чем же разница? Яномамо разводят бананы. Они аналогичны земледельцам. Правда бананы не могут храниться подобно зерну, но плодоносят круглый год.  Индейцы стали оседлыми. "Деревни яномамо - интересное явление, очаг нестерпимого стресса". Значит, воинственность предопределяется не просто избытком населения, и уж тем более не психологическими особенностями племени и сознательными целями. Война с соседями - не единственная причина, по которой яномамо прозвали "свирепым народом". Ссоры и драки между живущими в тесноте обитателями шабоно - другая сторона этой воинственности. То есть, никогда воинственность не бывает направлена только вовне. Это ненормальное поведение, вызываемое ненормальным стрессовым состоянием. "Драки - постоянное явление, и чаще всего они возникают из-за кражи бананов. Или из-за женщин." Не те же ли причины у войн? Часто столкновения между племенами кажутся вызванными суеверием и науськиванием шамана. Якобы представители другого племени колдуют против нашего племени и насылают смерть. но не является ли деятельность шаманов лишь прикрытием для воинственности, которая и уже присутствует?
         Вернемся к сопоставлению двух племен, проводимому Линбладом. Одно племя - мирное и спокойное, второе - воинственное и свирепое.  С одной стороны причиной воинственности является стресс, с другой - желание захватить женщин. У земледельцев к этому добавляется желание захвата чужого зерна и другого имущества. "Впрочем, посещение соседнего селения может быть и совсем другого рода; я говорю о набегах. Дефицит женщин делает их весьма желанным товаром. Мужчины незаметно подкрадываются к чужому шабоно, высматривая женщину, которая вышла за ограду собрать хворосту. В сопровождении вооруженного супруга она направляется домой с тяжелой ношей; внезапно её спутника поражает град стрел, и женщину уводят в плен." Причины таких набегов - в характере поселений яномамо, в их хозяйстве. "Агрессивные общины яномамо явно стали такими после того, как бывшие кочевники перешли на оседлый образ жизни и численность групп возросла с пятнадцати-двадцати до ста пятидесяти-двухсот человек. Такой рост сам по себе оказался пагубным для прежних норм поведения" (Линблад, с.61). Таким образом, в качестве причины войн выступает сама воинственность, и желание захватить женщин и другие ценности. Но этого недостаточно для превращения войны в обыденное явлоение. Во всяком случае, ограничиться изложенными причинами нельзя.
       Другие причины, как ни странно, носят тот же характер. Причина другая, а фактор - тот же. Речь идет о пограничных столкновениях. Они известны и у шимпанзе, и обычно весьма кровавы. В чем особенность пограничных стычек? При набегах убийство происходит по необходимости. Грабители на большой дороге действуют по той же схеме. Есть возможность получить без боя. Страх или благоразумие может заставить людей под угрозой смерти пожертвовать тем, что они ценят. Покорность или бегство одних гасят воинственность других. У шимпанзе в случае пограничного столкновения обе группы настроены воинственно и бой является естественным следствием столкновения. В нормальной ситуации между территориями есть нейтральная земля, да и вообще столкновения происходят редко. Но если территория сужается - под внешним давлением, повышается воинственность. Ещё хуже, когда группа вынуждена перемещаясь, вторгаться в чужие "владения". Нам хорошо известно, что люди, как и шимпанзе, имели свою территорию. Пигмеи стараются не заходить на территорию чужого племени - это опасно. Нехватка земли при росте населения или оскудении источников пищи, при насильственном переселении - приводит к территориальным конфликтам. Здесь уже идет речь о выживании племени, потому воинственность резко повышается. Вышеприведенные факторы, которые выделил Линблад, вполне сочетаются с приведенными мной.
      Постепенно происходит отождествление "чужие" и "враги".  Те, кто приходят с миром и дают сами - друзья. Поэтому дар (не любой, а только принятый) - свидетельство дружбы. Постепенно возникает форма подати - дань. В различных культурах известно так называемое "полюдье" (о полюдье подробно писал Кобищанов в специально монографии). На этой стадии первобытные сообщества вырастают в племена. Только племена ведут войны. Племена, имеющие вождей. Война усиливает власть. В ходе войн одни побеждают других - с последующим истреблением либо подчинением. Как вариант - складываются союзы племен. Между прочим, считать Киевскую Русь государством неправильно. Это был союз княжеств, союз племен. Протогосударства складывались как союз (Лига ирокезов), либо как совокупность завоеванных племен ("империя" Чака Зулу). Как только появляются "профессиональные" воины, как только появляется дружина - война идет не останавливаясь. И потом самым трудным для полководца оказывалось удержать армию в мирное время от грабежа и бунта. С выделением воинов начинается новая фаза развития войны. Ранняя война - столкновение племен. Кто бы ни был инициатором, это не напоминает противостояние государств.
        Чем шире столкновение - тем меньше у человека возможностей уклониться от войны. Он становится частью армии, подчиняется командам. Военный вождь получает верховную власть, которую не имел никогда раньше. Ведь война становится перманентной. При всем росте влияния жрецов (а они тоже не остаются в стороне от войны), вождь неизбежно доминирует. В мире, где споры решаются силой, военный вождь превращается в главу племенного союза, а потом и в главу государства. Примечательно, что в дальнейшей истории опасность для власти иногда исходит от корпорации жрецов, но гораздо чаще - от первого полководца, если глава государства не совмещает пост правителя и главы армии. Государство (в одном из аспектов) - это объединение племен в состоянии войны. Таким образом, государство не только возникает в ходе войны (но не вследствие войны!), но и постоянно нуждается в войне для поддержания целостности. Это остается справедливым даже для новейшего времени. Затягивание мира приводит к ослаблению и  крушению больших государств (СССР - частный случай).
         Войны порождают рабство. Уже потому, что война - первый и главный источник рабов. Если первоначальное похищение женщин (в виде пережитка сохранившееся в свадебных обрядах) давало не столько рабов, сколько новых членов сообщества, пусть и обладавших низким статусом, то война породила "класс" рабов - бесправных людей. Раб - человек-вещь, человек- орудие, рабочая сила. Такое отношение одного человека к другому полностью противоестественно. Без войны не мог бы возникнуть человек-нечеловек. Разум отказывается принимать подобное противоречие в одном образе. Но ведь война основана не на разуме, а на безумии. Не только берсерк впадает в безумие, это касается любого воина. Первобытные люди, как утверждают все путешественники, весьма.. трусливы. Они трусливы не во всем, а когда касается видимой угрозы. Зачем подвергать свою жизнь опасности? Поэтому если нападали, то обычно в темноте или из засады. Примитивным людям война чужда, их стихия - жизнь. Воин не смотрит на врагов как на людей. Это для него мишень. Стиль мышления воина наследует всё общество. Раба можно безбоязненно убить, тогда как соплеменника нет. Помимо социального расслоения возникает чудовищная двойная мораль. Те, кто так превозносят ветхозаветную мораль, игнорируют, что это была именно такая двойная мораль.
Бог был добр только к своему народу и объяснял, как победить врагов, которых после этого нужно поголовно истребить.
      Без войны государство не возникнет. Если земледелие (или его аналог) является первым условием, то война - вторым. С войной насилие становится частью жизни каждого цивилизованного человека.  Дело не ограничивается частыми и разрушительными войнами государства с государством, жертвами которых становится весь народ. Тот, кто не замечает, что полиция - та же военная сила, что война в том или ином виде не прекращается никогда - не понимает цивилизации.
Tags: история, цивилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments