drevniy_daos (drevniy_daos) wrote,
drevniy_daos
drevniy_daos

Category:

Закон и право.

"Государство, являясь источником права, очевидно, не может быть само обусловлено правом. Государственная власть оказывается над правом, а не под правом." 
Г. Шершеневич
 

      Закон и право - один из столпов цивилизации. На них не только государство основано, они проникают во все сферы человеческого бытия и регулируют поведение во всех вопросах, даже в тех, которые не интересны государству. Наивно было бы думать, что законы нужны людям и что они суть   плод общественного договора. Не все законы и законодательные акты принимаются единолично, но нигде и никогда законы не писались народом. Возникновению и сущности права, взаимоотношению права и государства посвещено великое множество публикаций - намного больше, чем генезису государства. Оно и понятно - армия юристов и правоведов превосходит по численности армию учёных. А вот единства мнений - никакого. Советую почитать книгу Ю.В. Тихонравова "Основы философии права" (М.,1997.). Не могу назвать её учебником, хотя формально это учебное пособие, скорее это изложение точек зрения различных теоретиков права, с многочисленными цитатами.  Если у вас простое представление о законе - значит вы ничего не знаете о законах и праве. Там такая путаница, что, как говорится, сам черт не разберет. И неясно, хотят законоведы распутать или запутать. В качестве иллюстрирующего примера приведу курьёзное, на мой взгляд, заглавие одной недавней  диссертации на степень кандидата юридических наук: Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации . Содержание соответствует. По-моему, это шедевр. Но шедевр характерный. Право на ограничение прав - не бред, а скрытая сторона системы законов. Вера в "законность" законов, в их пользе для граждан - такой же самообман, как и вера в государство, основанный на многовековом обмане. Всё, что можно узнать о происхождении права, говорит, что право создано государством в своих целях. Точнее, поначалу - правителями. Но почему же у правоведов споры по столь ясному вопросу?
        Всё дело в том, что под "правом" понимают различные вещи. Одни считают правом любую регуляцию поведения, другие - только государственные законы. Соответственно, у первых право будет предшествовать государству, у вторых - устанавливаться государством. Хронологически разные записаные законы зачастую предшествуют формированию государств. Пример тому - многочисленные европейские "правды", в том числе русская. Только вот сопоставимы ли эти якобы законы с последующими? На мой взгляд, перед нами нечто иное. Когда догосударственные социальные нормы называют "естественным правом" или "обычным правом" (от слова обычай), то стирают грань между этими нормами и государственными законами. А эта грань очень заметна. Вся первоначальная регуляция поведения человека представляет собой сумму обычаев, ритуалов, социальных стереотипов. Их никто не придумывал, это продукт коллективного творчества, так сказать. Или точнее, обобщение практики. Первоначальный суд предшествовал законам. Именно поэтому роль судьи в раннегосударственном обществе так высока. Вожди, правители, цари узурпировали судейскую власть. Хотя зачастую народ сам к ним обращался, так как они были как бы третьей, незаинтересованной стороной, стоя вне общины. Так называемые "правды" - записи порядков общин, племенных порядков. У многих племен и народов порядки так и не были никогда зафиксированы. Не надо переоценивать значение формализации правил. Люди жили не по писанному.
         Совсем иное дело - сакральные законы, типа закона Моисея, якобы продиктованного богом. Здесь освящается не столько закон, сколько сам акт навязывания формального закона правителем народу. По-моему, етому моменту не уделяется внимания. Сакрализация самого закона, то есть содержания - позднее дело. Для древних главным было наличие санкции. Им было не важно, писал законы Моисей, или бог, или черт. Главное, что бог уполномочил Моисея дать их людям. А вдруг Моисей что-то дописал или перепутал? Это никого не интересовало. Первые настоящие законы - законы правителей. Точнее, указы, эдикты. И позднее почти любой государственный предписывающий документ сам по себе имеет силу закона, как бы ни назывался. Закон не обязательно один на все времена, единый и неизменный. Это предписание, которое может быть и индивидуальным. Приказ - закон для одного или группы, как бы ситуационный закон. Источником закона является, разумеется, власть. Примечательно, что многие правоведы конца 19в. проговаривались об этом, порой весьма откровенно. Но начнем с Гоббса.
       Л.С. Мамут отметил интересный факт - разницу между советским и дореволюционным изданиям Гоббса (1964 и 1914 гг. соответственно). В советском издании было выпущено очень интересное определение государства, принадлежащее Гоббсу: ".. соединение, состоящее из господина и многих рабов, будет государством, и в защиту противного нельзя привести ни одного основания". Гоббс не открывает тайны, но даже эту фразу вырезали. Поначалу государство царей не изображало из себя благодетеля всех граждан, это свойство полисного государства, не любившего тиранов. Подданные - рабы царя, их так прямо и называли. Царь имел власть над их жизнью, и мог лишить её без всяких ссылок на закон, просто по своей прихоти. Это было его право. Государственное право есть расширенное царское право, право власти.
       "Гражданский закон выступает, с точки зрения Гоббса, тем решающим средством, которое позволяет суверену оказывать благодеяние подданным. Надежность этого средства проистекает из того, что силу и влияние ему придают люди и оружие, а не слова и обещания. Гоббс крайне невысокого мнения о регулятивных и нормативно-обязывающих возможностях всякого рода обещаний, договоров, соглашений. В его понятии они "являются лишь словами и сотрясением воздуха и обладают силой обязывать, сдерживать, ограничить и защитить человека лишь постольку, поскольку им приходит в на помощь меч государства". Это рассуждение вполне логично для мыслителя, базирующего юридически значимую норму на силе, на власти. В своей социальной и методологической сути оно пришлось как нельзя кстати различным позитивистским течениям в европейской юриспруденции 19в. Его смысл воспроизводит, например, Рудольф Иеринг: "Закон, чтобы не быть пустой игрой и пустым звуком, должен быть защищаем" (подразумевается - силой, принуждением); "право есть внутренняя сторона организации социальной принудительной власти"; "государство - единственный источник права"; "лишь те исходящие от общества нормы заслуживают наименования права, за которыми стоит государственное принуждение". Даже текущее столетие нашло место принципу, заключенному в цитированном рассуждении из "Левиафана", в ряде своих правовых учений." /Мамут Л.С. Этатизм и анархизм. М.,1989. с.165-166./  В чем ошибка Мамута? В том, что Гоббс не дал теоретическое оружие, а просто описал давно существовавшую практику. Идея права, основанного на силе и принуждении не предшествовала государственным деяниям.   
       Обратим внимание, как трактовалось право в 20-х годах. Ленин заявил "Закон есть мера политическая, есть политика". В этом Ленину стоит поверить. Среди разных течений "марксистского права" нашлось место и правовому нигилизму. "Так, А.Г. Гойбах /1927/ рассматривал право как типичную "идеологию эксплуататоров и угнетателей". Исходя из этого он требовал организации решительной борьбы с правовой идеологией." /Чагин Б.А., Клушин В.И. Исторический материализм в СССР в переходный период 1917-1936 гг. М.,1986. с.362./ Заметьте, речь не об анархисте, а о вполне правоверном марксисте. Правда, этот усердный коммунист слишком буквально понял советскую идеологию, как будто и правда идет речь об освобождении людей. Но его характеристика права была оценена как "правовой нигилизм".  Онако что же говорили правоведы, признающие право? То же самое. Читаем в той же книге Чагина, через несколько страниц: "В этот период постепенно сложилось научное определение права, суть которого сводилась к тому, что право, будучи выражением воли господствующего класса, представляет собой совокупность правовых норм, обеспеченных государственным принуждением. Это определение господствовало в нашей науке в этот период." /Чагин, Клушин.с.368/ Вот так фокус! Оказывается, официальная марксистская трактовка ничем не отличалась от взглядов "правового нигилиста", за исключением вывода! То есть, логичный вывод, что право, обеспечивающее господство и принуждение, необходимо отменить, не был признан. Но он сам собой напрашивается, не так ли? И ещё, обратите внимание, насколько некоторые  формулировки близки к Гоббсу. Думаю, дело не в Гоббсе, Иеринге или Шершеневиче, дело в подлинной природе права. Сколько бы ни маскировали государство как структуру, осуществляющую насилие, в анализе природы права его сцепку с "мечом" правителя не скроешь. Вспомните, ещё апостол Павел говорил, что правитель не напрасно носит меч. Не о законе писал Павел, а о наказывающем правителе.
       Что же такое закон? Письменное выражение воли правителя. Устная передача приказа искажает его содержание, а государственный приказ должен дойти до множества людей. Поэтому он записывался и читался на площадях. Своды законов - фиксация правил поведения подданых, которые постоянно удобны правителю и государства. Главные пункты - почитание правителя и/или главного бога. Или - потому что во многих случаях обожествлялся сам правитель, как в Римской империи. Конфликт христиан с империей заключался именно в отказе присягать императору-богу. Как только статус был изменен на наместника бога - христиане стали верной опорой трона. Подавляющее число законов выгодны власти и государственной системе. А остальные законы частично взяты из обычного права - чтобы упразднить его и полностью контролировать взаимоотношения людей. Самосуд - преступление с позиции закона. Даже наказавшие действительного преступника будет караться законом, так как пошли против государства. В Китае за самосуд, осуществленный горожанами, могли наказать весь город, этот момент ярко изобразил в одном из своих исторических романов о судье Ди востоковед Роберт ван Гулик. Закон и право не заботятся о людях, а делают арбитром госструктуры для того, чтобы лишить человека малейшей возможности проявлять свою волю. Проницательно разбирает узурпацию права суда королями, запрет на убийство М.И. Стеблин-Каменский в книге "Мир саги". Мы даже не осознаем, насколько бесправны. За любое преступление карает государство, согласно букве закона. Это наследие римского юридического мышления. Когда в одном ясном деле разоривший виноградник соседа не был наказан, потому только, что тот в обвиненительной речи вместо "кусты" сказал "дерево", проявляется не столько формализм, сколько сакральное отношение к закону. Важно не кто виноват, а кто что сказал на суде. И карает только государство и его представители. 
       Закон - внешнее и явное проявление сущности государства. Это правила для рабов. Интересным сюжетом на тему писанных предписаний является фильм "Правила виноделов", если кто видел - советую посмотреть. Правила весьма далеки от жизни, от конкретной действительности. Тот, кто пишет правила, не интересуестя людьми. Все законы служат государству, а к людям снисходят. Видимость справедливости нужна, чтобы избежать бунта. Так же в 19 веке покупали землю у индейцев. Подписанная бумажка якобы давала белым все права, хотя те, кто подписывали, даже не владели этой землей, не имели права распоряжаться. Недействительный документ был действительным по закону. Договор, который обычно противопоставляют насилию и принуждению, на самом деле есть форма кабалы. Не забывайте, что раньше многие продавали себя в кабальное рабство добровольно. Между "добровольностью" и рабством нет противоречия. Идеологи свободы, превозносящие договор, на самом деле льют воду на мельницу государства. Все порядки были перестроены так, чтобы создавалась иллюзия договора. Гоббсова теория государства - отражение действительного порядка вещей, сегодня такого же, как и триста лет назад. А вот теория "общественного договора" Руссо стала основой маскировки сути государства с помощью нового права. 
       Многие верят в "добровольность" договоров, забывая, как легко человека принудить к договору. Но договор по принуждению недействителен - скажете вы.  Да, если вы сможете доказать принуждение, или обман, притом доказать в суде. Теорнтически всё чисто, но только не на практике. Вы наверняка читали в ЖЖ жалобы на сотовые сети, которые берут огромные деньги за роуминг, хотя человек не просил о кредите и не знал о своих расходах. Оказывается, он подписал договор, к которому приложен текст на 22 страницы, размещенный на сайте, где сказано... Миллион взыскивается по суду, и закон на стороне обманщиков. Почему? Да потому что государство само так делает на каждом шагу, в тех же законах. Задумайтесь сами - ведь ни один из нас не соглашался исполнять действующие законы и не подписывал обязательства! Само гражданство обязывает нас повиноваться, автоматически. Вот вам и весь "договор". Вы можете не подчиниться - и будете наказаны. Вы можете нарушить закон по незнанию - будете наказаны. А если вам не нравится закон - уезжайте из страны. Но интересно, что и в другую вас не выпустят, если та страна не согласится вам дать гражданства. А до 18 лет одного не выпустят вообще. Что же такое наши законы? Это письменное оформление рабства граждан. По закону мы платим налоги. По закону служим в армии. По закону исполняем требования представителей государства. Закон определяет права и обязанности. И ограничивает наше право тоже закон. Зачем навешивать на нас кандалы, если есть закон, от которого не сбежать? А работает закон благодаря огромной полицейской системе и системе тюрем, которые якобы нужны для "исправления" преступников. 
      Что скрыто от народа, хорошо известно теоретикам права. Откроем книгу Тихомирова и посмотрим, что писали правоведы 19 и 20 вв. "Остин определяет закон как "норму, установленную в качестве руководства для одного разумного существа со стороны другого разумного существа, имеющего над ним власть" /Тихомиров, с.299/. Хёбель: "Юридические нормы отличает регулярность, властная императивность и вдобавок определенный элемент официальности. Норма, если она юридическая, есть требование, императив, подкрепленный в случае необходимости принудительной силой." /Тихомиров, с.300/. Весьма откровенно выражался русский автор Г.Ф. Шершеневич в начале 20 века, причем совсем без оттенка осуждения государства. "Если государственная власть есть основанная на силе воля властвующих, то выдвигаемые ею нормы права должны прежде всего отражать интересы самих властвующих. Нормами права поведение подвластных приспосабливается к интересам властвующих." /Тихомиров, с.301./ Шершеневич говорит то же, что и другие. Интересно, что советские юристы повторяли, по сути, формулы Шершеневича, хотя противопоставляли марксистское право буржуазному как радикально иное. Но самое ценное в словах Шершеневича - указание на функцию законов. Законы и вся правовая система - не что иное, как система управления поведением человека. Законы замещают религиозные предписания, а власть замещает диктующего законы бога. Некоторое время церковный суд и церковное право сосуществовали со светским. Самого бога рисовали в храмах как Пантократора - Вседержителя, верховного правителя и судью. Страшный суд показывал, что грозит неисполнявшим заповеди. Его тоже изображали в храме, на западной стене. 
        Вся система законов с самого начала была способом подчинить людей, повлиять на их поведение с помощью приямого приказа и предупреждения о неминуемом наказании. Един ли закон для всех? Да, часто встречается такое идеологическое заявление. А персоны "нон грата"? Депутатская неприкосновенность, неприкосновенность посла... Это прямо указывает на ограниченность применения законов. Наивно думать что мы перед законом равны президенту. Если нужно будет - перепишут закон, чтобы оправдать представителей власти. Или найдут виновного - ведь властители ничего не делают своими руками. Нюрнбергский суд не был судом закона и справедливости - это был суд силы, суд победителей над побежденными. Кто судил инициаторов Вьетнамской или Афганской войны за военные преступления? А ведь погибли не только множество граждан иных стран, но и тысячи своих. Закон молчит, суд бездействует. Суд и закон "справедливы" чисто формально, до того момента, как затронут власть имущих. И то речь о людях. Государство как структура всегда над законом. Так было с самого начала права. Не потому ли принимали христианство викинги и русские князья, что оно позволяло вместо подчинения племенному обычному праву делать что угодно и самим писать законы? Законы, служа власти, в то же время служили цивилизации, делая человека дрессированным существом, зависимым настолько, насколько не была зависима ни одна цепная собака или ездовая лошадь. Вы всё ещё верите в закон? Значит наступило время серьёзно задуматься над своими ценностями и пересмотреть их. 

Приложение:
"Итак, право есть следствие власти, которая в обязательном порядке включает в себя элемент силового принуждения. Если произвольная власть может обходиться без права, то право есть атрибут организованной власти. Таким образом, право всегда формируется в рамках какой-нибудь организации, то есть аппарата власти; и если над этой организацией нет никакой более высокой власти, то есть нет государства, то она сама обладает верховной властью, то есть сама является государством."
Тихонравов Ю.В. Основы философии права. М.: "Вестник",1997. с.316.

См. также:
Гумплович о праве и государстве

Tags: государство, история, цивилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments